Дэвид Бизли

глава Всемирной продовольственной программы ООН

МОСКВА, 7 июн — ПРАЙМ, Александр Логунов. Число людей в мире, которые сталкиваются с нехваткой продовольствия, продолжает исчисляться сотнями миллионов. Наиболее сложная ситуация сложилась в зонах конфликтов и странах с низким уровнем дохода населения. О том, какие страны больше остальных страдают от недостатка еды и какую поддержку им оказывают международные организации, в интервью агентству «Прайм» рассказал глава Всемирной продовольственной программы (ВПП) ООН Дэвид Бизли, который принимает участие в работе Петербургского экономического форума.

— Господин исполнительный директор! Как все мы знаем, Корейская Народно-Демократическая Республика продолжает сталкиваться с широким спектром проблем в питании и продовольственной безопасности. По последним оценкам ООН, свыше 10 миллионов рискуют испытать острую нехватку продовольствия. Чем в Северной Корее занимается Всемирная продовольственная программа?

— К настоящему моменту мы кормим около 770 тысяч человек в девяти провинциях. В их числе наиболее уязвимые категории – дети в возрасте до пяти лет, беременные женщины и кормящие матери. Питательные злаковые смеси и печенье c добавлением питательных микроэлементов, жиров и белков для здорового роста раздаются в яслях, больницах и детских учреждениях. Наши обогащенные продукты питания производятся в КНДР на 11 фабриках, которые поддерживает ВПП. Наша поддержка возможна благодаря щедрым взносам от международных доноров, включая Российскую Федерацию, которая в последние годы была невероятно щедра.

Опубликованное в мае исследование показывает, что ситуация действительно вызывает беспокойство: более 10 миллионов человек сталкиваются с недостатком продовольствия после худшего за последние 10 лет урожая. Людям приходится ограничивать рацион, есть меньше, питаться менее разнообразно, что несет опасность для питания организма, в особенности для уязвимых женщин и детей.

Нашим главным приоритетом остаются удовлетворение насущной потребности в пище и сохранение достигнутых в последние годы результатов в области питания.

Нам также необходимо повысить устойчивость к стихийным бедствиям в долгосрочной перспективе. Сейчас мы рассматриваем имеющиеся у нас варианты, которые позволили бы отвечать на непосредственные потребности, и результаты нашей недавней оценки, несомненно, помогут в планировании дальнейших действий.

— Как бы вы описали сотрудничество между различными гуманитарными организациями на местах? Как северокорейские власти реагируют на ваши усилия и каким образом они сочетаются с режимом международных санкций в отношении Пхеньяна?

— Сотрудничество между гуманитарными организациями в КНДР крепко: ВПП является ключевым членом гуманитарной cтрановой группы ООН в Пхеньяне, которая регулярно встречается для координации гуманитарных мероприятий в стране. ВПП совместно с ФАО является сопредседателем Рабочей группы по продовольственной безопасности и сельскому хозяйству, а с ЮНИСЕФ — сопредседателем Рабочей группы по питанию.

В этом году мы сохраняли постоянный контакт с правительством КНДР, и в том числе благодаря этому улучшилась наша способность проводить мониторинг. К примеру, в этом году нам удалось получить ранее недоступные данные после того, как мы укрепили взаимодействие с Центральным статистическим бюро. Вся деятельность, которую ВПП проводит в КНДР, строго соответствует положениям резолюций Совета безопасности ООН, который неоднократно заявлял о том, что санкции не должны вредить гуманитарным операциям.

— Сирия с ее длительным военным конфликтом является еще одной проблемной точкой в сфере мировой продовольственной безопасности. Тем не менее, поступают воодушевляющие новости о прекращении столкновений и возвращении населения к нормальной жизни. Как вы считаете, далек ли все еще от завершения кризис Сирии?

— Да, сирийский кризис далек от завершения. После восьми лет конфликта голод и бедность стали уделом  миллионов сирийцев. Конфликт привел к тому, что 6,2 миллиона сирийцев переселились внутри территории страны. Многие из них возвращаются в свои дома, зачастую лежащие в руинах, но большинство из них потеряли работу и имущество. 

Те, возвращаются домой после бегства от конфликта, сталкиваются с невероятными трудностями при начале новой жизни. Cейчас бедность распространена среди 75% населения Сирии. Бедные семьи тратят 80% своего дохода на еду, поэтому здесь жизненно необходима продовольственная помощь. Несмотря на все сложности в Сирии, ВПП ежемесячно оказывает поддержку более чем трем миллионам человек. Также мы помогаем 400 тысячам человек в рамках проектов по созданию средств к существованию, что позволить им самим производить еду.

— Какую поддержку ВПП оказывает сирийским беженцам в соседних странах, и как вы помогаете тем, кто вернулся домой и пытается вернуться к нормальной жизни?

— На региональном уровне ВПП оказала помощь примерно 3,4 миллиона беженцев по состоянию на март 2019 года в ходе различных мероприятий в Египте, Ираке, Иордании, Ливане и Турции, предоставляя общую продовольственную помощь в виде продовольственных пайков, проектов по обеспечению средств к существованию, которые помогают семьям получать доход, школьного питания для того, чтобы родители имели стимул отправлять своих детей в школу и, наконец, поддерживающего питания для профилактики и лечения недоедания у детей. Все эти усилия в совокупности помогают нам удостовериться, что  уязвимые сообщества, затронутые конфликтом, получают заботу и надежду на лучшее будущее.

— Сотрудничаете ли вы с Россией и как вы оцениваете ее роль в улучшении гуманитарной ситуации в Сирии?

— Конечно же, мы работаем с Россией. С 2012 по 2019 год Российская Федерация выделила ВПП 26,5 миллиона долларов на наши операции по оказанию продовольственной помощи в Сирии. Россия является важным партнером Всемирной продовольственной программы, и мы высоко ценим наш диалог с Россией и ее лидерами.

— В Венесуэле деятельность ВПП была запрещена правительством президента Мадуро. В последние месяцы эта страна стала поводом для серьезного беспокойства как в политическом, так и в гуманитарном аспектах. Как бы вы описали ситуацию в стране, насколько глубок сейчас продовольственный кризис по данным ООН?

— ВПП проведет исследование в области продовольственной безопасности, чтобы понять, насколько венесуэльцы могут удовлетворять свои потребности в пище.

— Готовы ли вы предоставлять помощь народу Венесуэлы, если запрет будет снят?

— Да. ВПП расширила текущую деятельность по обеспечению готовности и поддерживает региональные усилия по координации с партнерами.

— Каковы угрозы и последствия гражданского противостояния в этой стране?

— Мы гуманитарная организация. Наша роль не состоит в том, чтобы принимать ту или иную сторону в политических спорах, и работа, которую выполняет ВПП, не зависит и не будет зависеть от политических или военных целей.

— Как вы думаете, будем ли мы скоро говорить о голоде и других трагических последствиях в Венесуэле?

— Как я уже упоминал, ВПП в первую очередь необходимо провести оценку продовольственной безопасности, и это послужит основой для наших выводов о ситуации в Венесуэле.

— ВПП продолжает оказывать продовольственную помощь в различных регионах мира, какие цели она преследует? Какие проблемы, на ваш взгляд, в будущем нам необходимо учитывать?

— Наша цель — положить конец голоду и недоеданию во всех его формах к 2030 году, и именно эту цель мы поставили перед собой в соответствии с Целью 2 в области устойчивого развития. Но во всем мире 821 миллион человек по-прежнему голодают, причем 124 миллиона человек испытывают острый голод. Достижения, которые, как мы думали, мы добились, теперь отбрасываются назад, когда люди пытаются справиться с конфликтами и климатическими потрясениями. Затягиваются войны и разгораются новые конфликты — это наши самые большие проблемы. Мир и продовольственная безопасность, где у каждого достаточно еды, идут рука об руку — это единственный путь к нулевому голоду. Я все время говорю: первое, что нужно сделать мировым лидерам для решения проблемы голода, — это положить конец войнам.

Источник: 1prime.ru